Электроэнцефалография

Электроэнцефалография, т. е. регистрация спонтанной биоэлектрической активности головного мозга, — наиболее распространенный объективный метод оценки функционального состояния ЦНС в клинической анестезиоло­гии и реаниматологии.

В анестезиологии электроэнцефалография применяется для оценки действия общих анестетиков на ЦНС и контроля глубины наркоза. При всех видах наркоза по мере его углубления ЭЭГ проходит одни и те же стадии изменений: начальное увеличение частоты и амплитуды биопотенциалов (элек­трическая гиперактивность), последующую их синхронизацию и замедление и, наконец, прогрессирующее снижение амплитуды с появлением постепенно удлиняющихся зон полного «электрического молчания».

Схематически для большинства видов нар­коза можно выделить 5 стадий электроэнцефалографических изменений. I стадия — электрической гиперактивности: преобладание высокоамплитудных быстрых волн частотой 15 — 30 кол/с и амплитудой 70—100 мкВ; II стадия — полиморфных волн: указанная выше быстрая активность чередуется с более медленными волнами в диапазоне 4—10 кол/с; III стадия – преобладания гиперсинхронной медленной активности с частотой 3 — 4 кол/с и амплитудой до 200 — 250 мкВ; IV стадия-чередования участков резкого падения амплитуды ЭЭГ длительностью до 2 с вспышками полиморфной (6—10 кол/с) или более мед­ленной (2 — 3 кол/с) активности с амплитудой 50—150 мкВ; V стадия — зон изоэлектрического «молчания» коры длитель­ностью до 5 с, прерываемых короткими вспышками альфа-подобной, полиморфной или дельта-активности с амплитудой 50 — 100 мкВ. При дальнейшем углублении нар­коза периоды отсутствия электрической активности удлиняются, так что ЭЭГ на боль­шом протяжении может быть представлена прямой линией. Такая депрессия ЭЭГ сви­детельствует о резкой передозировке нарко­тика. При выходе из наркоза ЭЭГ претер­певает обратную динамику, проходя через указанные стадии в обратной последователь­ности. Своеобразным общим анестетиком, вызывающим свойственную только ему ди­намику ЭЭГ, является кетамин. Развитию кетаминовой анестезии соответствует картина гиперсинхронного тета-ритма — 4 —6 кол/с.

Так как изменения ЭЭГ при большинстве видов наркоза однотипны, ЭЭГ не может служить специфическим критерием оценки центрального эффекта наркотических агентов. Вместе с тем ЭЭГ с успехом используется для контроля глубины наркоза, так как каждому общему анестетику свойственна опре­деленная картина ЭЭГ, соответствующая оптимальному уровню анестезии. При нар­козе фторотаном, эфиром, метоксифлураном хирургическая стадия достигается при II —IIIстадиях ЭЭГ, при использовании большин­ства внутривенных анестетиков (барбитураты, стероидные препараты, оксибутират натрия, пропанидид) она наступает при значительно более глубокой депрессии биоэлектрической активности (V стадия). На этом принципе основана работа электроэнцефалографов —индикаторов глубины наркоза. Каждому час­тотному диапазону ЭЭГ соответствует опре­деленная шкала прибора. Анестезию поддер­живают на уровне, соответствующем откло­нению стрелки прибора в пределах шкалы оптимального для данного анестетика частот­ного диапазона ЭЭГ.

При комбинированной анестезии с исполь­зованием анальгетических и психотропных средств оценка течения и глубины анестезии особенно сложна и требует учета многих факторов. В условиях НЛА и атаралгезии сдвиги ЭЭГ весьма скромны, не имеют ни­чего общего с типичной для наркоза кар­тиной грубых изменений корковой ритмики и часто не выходят за пределы характе­ристик состояния бодрствования или даже превышают их по частоте. Естествен­но, что при этом динамика спонтанной ЭЭГ не укладывается в рамки электроэн­цефалографических классификаций наркоза и не может быть информативным показателем состояния больного. Для этой цели в по­следние годы начали использовать наряду со спонтанной ЭЭГ ряд функциональных по­казателей и проб: регистрацию кожно-галь-ванических реакций (КГР), пробу с откры­ванием и закрыванием глаз, регистрацию реакций ЭЭГ и КГР на различные внеш­ние раздражители (свет, звук, болевые сти­мулы).

Мощным дополнительным фактором воз­действия на ЦНС во время операции и наркоза может явиться гипоксия любой этио­логии. Присоединение гипоксии на фоне нар­коза сказывается неожиданным нарастанием депрессии («углублением») ЭЭГ без увели­чения дозы общих анестетиков и нередко

без отчетливых клинических признаков начи­нающегося осложнения. ЭЭГ является чувствительным критерием гипоксии, контроль ЭЭГ особенно необходим и ценен при опе­рациях, опасных развитием гипоксии, прежде всего на сердце и легких.

В реаниматологии и интенсивной терапииэлектроэнцефалография служит информативным и объективным методом оценки со­стояния ЦНС при тяжелых, угрожающих жизни патологических процессах (обширные травмы и хирургические вмешательства, раз­личные интоксикации и гипоксические со­стояния) или в восстановительном периоде после клинической смерти. Нарастающее уг­нетение функций ЦНС при прогрессировании указанных патологических состояний вплоть до умирания сопровождается строго опреде­ленной, однотипной для разных состояний динамикой ЭЭГ. Стадийность изменений ЭЭГ при этом идентична описанной выше для прогрессирующей наркотической депрессии ЦНС: начальный период повышения электри­ческой активности мозга сменяется постепен­ным замедлением и гиперсинхронизацией ритмов, в затем нарастающим снижением амплитуды электрической активности коры с появлением на ЭЭГ все удлиняющихся участков электрического молчания.

Общность электроэнцефалографических сдвигов при воздействии на организм разнообразных интенсивных факторов свиде­тельствует о единой биологической сущности реакции ЦНС в экстремальных условиях. Первой реакцией ЦНС при этом является возбуждение, о чем свидетельствует возра­стание электрической активности и гиперсинхронизация ритмов ЭЭГ. При продол­жающемся воздействии соответствующего фактора развивается нарастающая депрессия ЦНС. что выражается в падении электрической активности мозга. Восстановление функций мозга в постгипоксическом периоде сопровождается обратной динамикой ЭЭГ с полным или неполным восстановлением ис­ходного рисунка ЭЭГ в зависимости от степени наступившего в период катастрофы органического поражения ЦНС. Необходимо, однако, подчеркнуть большую индивидуаль­ную вариабельность динамики ЭЭГ в восстановительном периоде. Чем быстрее после устранения повреждающего фактора восста­навливается электрическая активность и чем быстрее она претерпевает обратную динами­ку, тем лучше прогноз в плане полного восстановления функций ЦНС. Появление на ЭЭГ участков медленной дельта – и тета-активности отражает начало восстановления функции лишь наиболее примитивных под­корковых структур мозга. Благоприятным прогностическим признаком служит быстрое нарастание на ЭЭГ указанной активности и сокращение участков электрического мол­чания, а затем появление быстрых альфа – и бета-компонентов ЭЭГ.

При неблагоприятном течении послереанимационного периода восстановление ЭЭГ не наступает или идет очень медленно. Глубо­кие уровни депрессии ЭЭГ — низкоамплитудная медленная активность, чередование участ­ков изоэлектрического молчания с корот­кими вспышками активности — сочетаются с клинической картиной наиболее глубоких видов комы — запредельной и вялой — и при отсутствии быстрой положительной динами­ки ЭЭГ свидетельствуют о плохом прог­нозе. Картина полиморфных дельта-, тета-, альфа – и бета-волн наблюдается в послереанимационном периоде при клинической картине децеребрации или декортикации и также свидетельствует о тяжелом пораже­нии ЦНС, обратимость которого может вы­ясниться лишь спустя несколько часов или даже суток.

У больных, госпитализированных в отде­ления реанимации и интенсивной терапии, нередким и грозным осложнением является отек мозга. Признак прогрессирующего отека мозга — нарастание на ЭЭГ высокоампли­тудной медленной активности, причем электроэнцефалографические изменения значитель­но опережают клиническую, симптоматику отека. Сознание и психическая деятельность могут сохраняться даже при преобладании на ЭЭГ дельта – и тета-активности (3 — 6 кол/с) и нарушаются лишь при картине больших медленных волн (1—3 кол/с), как, например, при уремии.

Динамический контроль ЭЭГ в реанима­ционном и постреанимационном периоде — чувствительный и ценный прогностический метод оценки эффективности реанимационных мероприятий.

Отечественная промышленность выпускает электроэнцефалографы ЭЭГ-П-4-02 — четырехканальный чернильнопишущий прибор и ИСН-1М — индикатор глубины наркоза с одним каналом для чернильной записи ЭЭГ. Для автоматического частотного анализа ЭЭГ можно использовать отечественные приборы: интегратор ЭЭГ ИЭГ-2-01 и поло­совой сигнализатор ЭЭГ АЭГ-1-01. Для стабильной записи ЭЭГ в условиях операционной или реанимационной палаты, где много источников помех (оперирующий или обслуживающий персонал,  многочисленная работающая электроаппаратура), целесообразно использовать тонкие игольчатые элек­троды, биполярные отведения ЭЭГ и иметь специально оборудованное заземляющее уст­ройство. Высота калибровочного сигнала 50 мкВ не должна превышать 7 — 8 мм, поскольку почти все общие анестетики при­водят к значительному увеличению ампли­туды ЭЭГ, и кривая на фоне их действия при большем усилении может оказаться ис­каженной. Визуальные и автоматические спо­собы анализа ЭЭГ изложены в специаль­ных руководствах